Галактический шеф-повар - Страница 71


К оглавлению

71

— Так, значит, это огромный дом в небе, — восхищенно проговорила Ремрат, — полный существ, которые берут к себе больные и поврежденные тела и делают их снова чистыми, свежими и целыми?

— Неплохое определение, — негромко рассмеялась Мэрчисон, — того, чем мы занимаемся.

— У нас на Вемаре тоже были такие заведения, — продолжала Ремрат, не ведая, что ее прервали. — Но они, конечно, были куда как проще вашего госпиталя. Так вы говорите, что ваши друзья на корабле прилетели из Главного Госпиталя и хотят помочь Таусар и остальным старикам?

— Да, — без колебаний ответил Гурронсевас.

— Я... я вам благодарна, — запнувшись, выговорила Ремрат. — Но и мне не по себе от мысли о том, чтобы отдать свое тело чужеземцам. Хотя один из них, то есть вы, мне уже знаком, и... И вы тоже прилетели из Главного Госпиталя и наверняка знаете больше меня. Вот мне и хотелось бы, чтобы, когда придет моя очередь, именно вы вернули мое тело к свежести и молодости.

— Увы, — вздохнул Гурронсевас, растроганный комплиментом, — я в делах этого рода ничего не смыслю. Я в госпитале занимаюсь приготовлением, сервировкой и доставкой питания для тех, кто там работает и лечится.

— А это важная работа? — спросила Ремрат. — Она помогает больным становиться чистыми и свежими?

— Да, — без сомнений ответил Гурронсевас. — Я не колеблясь могу заявить, что это самая важная работа. Не будь ее, никто бы не выжил — ни пациенты, ни сотрудники.

В его наушниках послышался голос Мэрчисон, издавшей непереводимые звуки.

— И вы хотите, чтобы мы все стали свежими, — сказала Ремрат, вынимая из желоба последнюю чистую тарелку, — за счет того, что вы сделаете нашу пищу приятной на вид и лучшей на вкус? Это невозможно!

Гурронсевас отряхнул руки — ничего похожего на полотенце он не обнаружил — и сказал:

— Мне бы хотелось, чтобы вы позволили мне попробовать.

— Попробуйте, чужеземец, — сказала Ремрат после того, как сходила в кладовую и принесла оттуда охапку свежих овощей. Она принялась обрывать с одних листья., а с других — корешки. Эти, по всей вероятности, съедобные части растений она опускала в воду. — Но если, несмотря на свои огромные знания и обширный опыт, вы не сумеете накормить нас мясом, то вы потратите время понапрасну. Мы очень надеемся на это, и именно поэтому я прежде всего и уговорила Таусар встретиться с вами. Ей было стыдно говорить с вами о том, как отчаянно мы нуждаемся в мясе, как оно необходимо для выживания нашего народа, поэтому она завела разговор о других вещах и позволила вашим целителям сотворить с ней странные действия. С чего вы бы хотели начать, Гурронсевас?

— Начать я бы хотел, — отозвался тралтан, — с разговора о вемарцах.

— Да, пожалуйста, — поддержала диетолога Мэрчисон. — Если не считать физиологических данных, — говорит Приликла, — вам за пять минут удалось добыть больше сведений от вашей новой приятельницы, чем нам от Таусар за два часа.

— Мне бы хотелось узнать, что вы думаете о себе и о своей планете, — продолжал Гурронсевас, пропустив мимо ушей еще один неожиданный комплимент, — а также о том, что вы любите есть. Какие предметы, зрелища, цвета вы считаете красивыми? Вид вашей пищи также важен для вас, как ее запах и вкус? Я давно убежден в том, что во многом отношение к еде отражает уровень культуры и свидетельствует о характере того или иного существа. И конечно, цивилизованные ритуалы и этикет приготовления и сервировки пищи, манера поведения за столом — все это...

— Чужеземец! — возмутилась Ремрат. — Ваши слова звучат оскорбительно. И для меня лично, и для всего вемарского народа! Вы что, думаете, что мы — дикари?

— Гурронсевас, осторожнее, — предупредила тралтана патофизиолог. — Вам что, подраться не терпится?

— И в мыслях не было, — ответил Гурронсевас на оба вопроса сразу. — Я знаю, что вемарцы голодают, а для соблюдения многих ритуалов, связанных с едой, она должна иметься в достатке, если не в избытке. Однако у меня на родине случается, что пищевые ритуалы претерпевают изменения — либо вследствие необходимости, либо ради того, чтобы испытать новые, неведомые ощущения. Ведь привычная пища порой приедается.

Я ничего не знаю о вемарской кулинарии, — торопливо продолжал Гурронсевас, — но все же осмелюсь сделать несколько предложений — как этого можно добиться. Если эти предложения покажутся вам обидными или неподходящими по физиологическим и любым другим причинам, скажите мне об этом прямо, не тратьте время на ненужную вежливость. Но прежде, чем я начну задавать вопросы, мне бы хотелось попробовать всю имеющуюся у вас еду. Мы с вами обсудим мои предложения и обсуждать будем до тех пор, пока вы меня не убедите, почему то или иное нововведение не годится.

Для того, чтобы произвести дегустацию, — продолжал диетолог, — мне нужно, чтобы вы позволили мне взять понемногу каждого растения и приправ, которыми вы пользуетесь. Кроме того, было бы желательно, чтобы вы проводили меня туда, где выращиваются растения. Если я увижу их в естественной среде, я, вероятно, сумею найти и какие-нибудь дикие растения, добавление которых в приготовляемую пищу поможет улучшить ее вкус и расширить рамки вашего меню...

— Нам мясо нужно, — решительно заявила Ремрат. — Насчет мяса у вас какие предложения?

— Никаких, — честно ответил Гурронсевас, — если только вы не съедите кого-нибудь из нас.

— Гурронсевас, да вы... — вырвалось у Мэрчисон.

— Вас мы есть не будем, Гурронсевас, — отозвалась Ремрат, воспринявшая предложение буквально. — При всем моем к вам уважении, ваши конечности и тело представляются мне грубыми и жесткими. На вкус вы явно не лучше толстых веток дерева. Если мы съедим вашего мимикриста, то у нас начнется несварение желудка — ведь он примется менять свою форму внутри нас. У красивого создания с тонкими крылышками плоти так мало, как в обледеневших ветках зимой. А вот мягкое существо, что удерживается на двух ногах, и другое — то, что покрыто блестящим мехом, нам бы подошли. Они скоро умрут?

71